Грязные школьные секреты: о чем пишут девочки в своих дневниках. ФОТО

Сериал «Школа» сделал свое дело: разговоры о подростках, их чистоте и безнравственности, недоразвитости и раннем взрослении не утихают ни на минуту. Чтобы узнать, что творится по ту сторону баррикад и так ли современные подростки отличаются от их предшественников, сравним дневники девочек, учившихся в школах в 1960-2000-х годах.

1969

Алена Орловская, 14 лет


1 апреля 1969 года

Раньше я никогда не вела дневник. Сейчас я больше не могу так жить, никому не говоря ни слова. Мне надоело все таить в себе. Так легче разобраться в своих мыслях. А их очень много. Уже второй день со мной творится что-то странное.

3 апреля

Я была очень огорчена… ну не ссорой, но все-таки размолвкой с Васей. Он просил меня о невозможном: поговорить по телефону с Димой Великим. Я его презираю и разговаривать с ним не буду никогда. Это не просто упрямство. У меня еще осталось немного самолюбия.

После моего отказа Вася очень холодно со мной попрощался. Было очень обидно и грустно. Но потом это прошло, так как он мне позвонил, и теперь меня стало мучить другое. Великий хочет встретиться с Монаховой. Мне противно.

И потом, я так люблю Васю, что не могу терпеть всего этого. Раньше я была в полной уверенности, что мое отношение к нему взаимно. Иначе зачем же он все крутил: приглашал меня в кино, просто гулять, бывал у меня дома… В последний день третьей четверти он написал мне письмо, в котором говорилось, что ему надо серьезно поговорить со мной.

Разговор оказался очень странным. Он спросил меня, догадываюсь ли я, о чем будет разговор. Я пожала плечами и сказала, что у меня есть четыре предположения. Хотя было только два. Он стал допытываться, какие. Но как я могла сказать? Он сказал, что, если он задаст вопрос и получит положительный ответ, он провалится от стыда. Мы расстались, так ни о чем и не договорились. Я шла и чуть не ревела. Было очень, очень обидно. Родители даже подумали, что я заболела.

Его отношение ко мне совсем разное. И тут у меня начали возникать подозрения. Дело вот в чем. Сейчас во время всех разговоров о Великом я начинаю думать, что Вася такой же, как и Дима. Это просто ужасно, хуже быть не может. С таки­ми наклонностями он просто не может любить меня. Очень горько, но приходится мириться. Даже слезы из глаз текут. Если бы у меня была сила воли, я бы кончила все эти телефонные разговоры и встречи. Ведь у меня еще остался кусочек самолюбия (ехидно). Как поступить — ума не приложу. Все получается ой как нехорошо. Ведь были дни, когда я чувствовала себя такой счастливой.

И посоветоваться не с кем. В моем ­распоряжении только одна голова с крошечным мозгом и книги. Но книгами, я не знаю, можно воспользоваться или нет.

Сейчас Ирина Архиповна звала меня обедать, и надо идти. Недавно я заве­ла с ней разговор о самоубийстве. В примитивной форме я пожаловалась ей на жизнь. Бедная старушка очень испугалась. Оказалось, что она не спала всю ночь и все боялась, что я повешусь. У нее племянница повесилась в моем возрасте. Маме она обо всем рассказала и сказала, чтобы она за мной следила. Она предполагает, что я читаю Есенина и он наводит на меня смуту.

4 апреля

Конечно, я так и знала. Настроение у меня великолепное. Мы с ним вчера разговаривали по телефону четыре раза. В общей сложности часа полтора.

Я так рада, просто счастлива. Вчера вечером мы ходили на концерт в школу. Играли пианисты Юрий Слесарев и Татьяна Рубина. Слесарев мне очень понравился, а Рубина нет. В программе Слесарева мне очень понравилось произведение Мусоргского «Картинки с выставки». Особенно вторая картинка, «Старый замок». Очень красиво.

Кажется, начинаю ревновать. В среду Великий, Монахова, Надя и Вася идут в кино. Я бы тоже пошла, но нельзя. Это делается не для удовольствия, а для того чтобы познакомить Монахову с Димой Великим. Потом они вчетвером пойдут на ипподром. Ну как же мне не ревновать? Я понимаю, что это отвратительно, но я не могу управлять своими чувствами. Ну ничего, сегодня мне Вася тоже еще позвонит, и я во время разговора еще не раз поцелую телефонную трубку.

5 апреля

Я уже писала, что ребята в среду пойдут в кино. В «Россию». Все так сложно и путано.

Сейчас у меня такое грустное настроение, потому что я никак не могу дождаться Его звонка. Мне поминутно кажется, что все кончено. Мне кажется, я даже уверена, что я для Него все могу сделать. Пусть только попросит, но Он почему-то не делает этого.

Он мне нежно говорит, что я странная или я смешная, но это еще ничего не значит. И ску… и гру…, и некому ру…

А тут еще в голову лезут грустные песни. Девчонки сегодня пели в школе «Я тебя не люблю», «Колокола» и др.

6 апреля

Утром я испытывала огромное наслаж­дение в течение минут пятнадцати. Конечно, все то же. Он мне позвонил. Рассказывал, что был на дне рожденья у Великого, как он там танцевал с разными девочками. Можно подумать, что он говорил все это специально, чтоб помучить меня.

У меня опять возникают короткие надежды. Сегодня он мне говорит: «Хо­чешь пойти в среду в кино?» Я вспомнила, что в среду намечается такая встреча, и сказала: «Нет». «А куда ты хочешь пойти?» — «Я много куда хочу. Вот, например, я хочу пойти в Большой театр на «Лебединое озеро», в Театр сати­ры, во Дворец съездов на «Риголетто», в Малый на «Comedie Francaise» и еще много куда». — «Ну что ж, некоторые твои желания я могу исполнить. Например, «Риголетто».

И Он мне обещал, что постарается достать билеты. «Риголетто» — это, ко­нечно, потрясающая, гениальная опера, но, в общем-то, мне на нее плевать, а то, что он так относится к моим желаниям, — это очень и очень приятно. Вполне вероятно, что все это фикция.

7 апреля

Сегодня был первый учебный день новой недели. Он прошел вполне удачно. Хотя нужно сделать большую оговорку. Сейчас только половина четвертого. Позвонил Он, мы трепались, и Он мне сказал (к слову пришлось), что мое умственное развитие — на уровне шестого класса.

8 апреля

Я не знаю. В принципе, надо все кончать, но я не могу. Мне легче унизиться перед ним, услышав, что он сам скажет, что надо кончать, чем самой все порвать. Это ужасно, но я все равно буду ждать последнего момента.

9 апреля

Надя мне сказала, что Мона собирается Его соблазнять. Я не знаю, правильно ли я думаю или нет, но, по-моему, так: если он меня любит, то никакая Мона его не соблазнит, а если не любит, то заставить Его любить нельзя, и ничего не поможет. Если Его не соблазнит Мона, соблазнит кто-нибудь еще.

Пропасть между нами становится все шире и шире, и сейчас, когда я вспоминаю, что между нами не было не только пропасти, но даже канавки, а была тонкая ниточка, которую надо было мгновенно перервать, сказав ему, что он меня любит, мне становится странно.

10 апреля

Он мне не позвонил. В школе мне девоч­ки сказали, что они звонили Ему. Они надеялись, что Он будет извиняться, а он оправдывался. Сказал, что у них было комсомольское собрание и они не могли никак уйти. Я не знаю. Это правдоподобно, но я в это не очень верю, так как, по-моему, о комсомольском собрании объявляют за несколько дней. Хотя, может быть, я неправа. Я не могу больше.

Ну почему Он мне не позвонил вчера? Можно подумать, что ему очень трудно набрать семь цифр. Для меня каждая минута телефонного разговора — такое ­удовольствие, не говоря уже о встречах. Я чувствую, что могу побежать за ним куда угодно. Прямо сейчас встать и побежать. Можно прямо до его дома без остановки.

29 июня

Занятия в школе окончились (слава богу). 7 июня мама, Машка и я уехали в Эстонию, в маленький городок Эльву. Здесь очень хорошо, но тоскливо. Конечно, без Него. Самое страшное, что мы даже не попрощались.

25 июля

Опять я долго ничего не писала. Но летом я не рассчитывала писать чаще. Сегодня утром я проснулась такой счастливой. На это были две причины одного и того же характера.

1. Вчера мы с мамой ездили в Валгу. Основной целью нашей поездки была покупка хлебниц. Красивая штучка. Мама ей заболела, и нам очень хотелось их купить. Приходили в магазин — хлебницы кончились. Мы так огорчились. Продавщице стало нас жалко, и она нам посоветовала сходить в другой. Я была уверена, что их нет, но, когда мы подхо­дили к магазину, я загадала: если хлеб­ницы есть, Он меня любит. Если нет, то не любит. И вдруг оказалось, что хлебницы есть. Я обрадовалась как малень­кий ребенок.

Теперь второе. Еще года два тому назад Ленка Прупис рассказала мне, что в четверг вечером, когда ты уже засыпаешь, надо про себя несколько раз повторить: «С четверга на пятницу, когда солнце закатится, приснись тот, кто меня любит». Вчера был четверг. Я вечером все время это твердила. И мне приснился Он!!! Правда, мало.

1971

Светлана Савицкая, 12 лет

2 октября 1971 года

Здравствуй, дорогой, милый Сережик (так называется дневник за его серую обложку. — БГ)!

Не верится, но сегодня уже 2 октября. Время пролетело быстро-быстро. Сегод­ня уже схватила первую пару по алгебре. Значит, в четверти уже пятерки не будет. Хожу заниматься в кружок пчеловодст­ва. Работаю на пасеке и, конечно, рисую. В художке все, кажется, в порядке. По­следний урок я прогуляла. В понедельник жду взбучки от учителя. Еще одна неприятная новость. Наша Екатерина Ивановна проболела тяжело все лето, ей продлили отпуск, поэтому она не ходит в школу. В школе ходят слухи, что у нее рак поджелудочной железы, но я стараюсь думать, что это неправда.

Я в последнее время испортилась, стала какой-то нервной, нагловатой (даже наг­лой). Я очень боюсь, что Екатерина Ивановна станет ко мне плохо относиться.

19 октября

Милый Сережик!

Сегодня день и несчастный, и счастливый, со слезами и со смехом. Сегодня меня попросили дежурить, и, так как класс некому было убирать, я согласилась. Дежурили мы с Ленкой, моей соседкой по парте и хорошей старой подругой. Мы взяли ведро, щетку, тряпку и зашли в класс. Лена вдруг стала, облокотилась на парту и уставилась на стенд, висящий на стене. Входя в класс, она не закрыла двери. Сочинения, висевшие на стене, затрепетали на сквозняке. Я попросила Лену закрыть дверь, но — ноль внимания. Я попросила еще раз, в ответ на мою просьбу она запела нашу отрядную песню. Такие штучки у Лены часто бывают, и я к ним привыкла, но сегодня я не вы­держала. Я подошла к двери и со всего размаху захлопнула ее, так что стекла в окнах задребезжали. Живот заныл, ­голова закружилась, наверно, от нервов. Я решила выдержать характер. Я взяла щетку и стала подметать проход между рядами. Лена, постояв около стенда, взяла тряпку и стала вытирать доску. Я стала поднимать скамейки и ставить их на парты. Все это время Лена вытирала доску и раз шесть выходила не закрыв дверь, и мусор, который я выметала, летел в разные стороны, и каждый раз я выходила и за ней закрывала двери. Лена попыталась со мной заговорить, но на каждое слово я ей отвечала отрядной песней. Так мы убиралась, «поя песни» и играя в «закрывания и открывание дверей». Наконец я не выдержала и на чистой части доски написала: «Я не подонок, чтобы каждый раз закрывать за тобой дверь». Лена засмеялась и хотела сгладить все прошедшее. Но я сделала суровое лицо и еще сильнее, уже насильно, заставила себя вскипеть. Так мы молчали, и на каждую Ленину просьбу, на каждый вопрос я все время запевала нашу отрядную песню. Мы кончили дежурство и пошли домой. Ленка попыталась со мной заговорить, и, как мне ни было жалко ни ее, ни себя, я отрезала все концы. Наконец Лена не выдержала и, закричав: «Ты хочешь, чтоб мы с тобой серьезно поссорились?!?!?!», — заплакала. Мне было ее ужасно жалко, сердце сжималось, мне вдруг тоже захотелось заплакать, я чувствовала свою вину перед ней, но… я, собрав силы, вдруг нахально запела отрядную песню.

Дневник Светы Савицкой, 14 лет, 1973 год

Дневник Светы Савицкой, 14 лет, 1973 год

Мы проходили мимо лотка с мороженым. Я мороженого не ем, а Ленке решила купить. Я купила ее любимый рожок. За то время, что я стояла в очереди, Лена ушла вперед. Я ее догнала на Садовом кольце и протянула мороженое. Но Ленка мне в ответ… запела отрядную песню. Я стала считать, а Лена пела. Досчитав до пяти, я размахнулась, и мороженое полетело по скользкой мостовой навстречу машинам. Я побежала, не оглядываясь назад. Мне необходимо было выплакаться, но слезы застыли внутри, в душе, и не хотели вылезать наружу. Я приехала домой, вошла в пустую квартиру и во весь голос запела отрядную песню: «Я песней, как ветром, наполню страну/О том, как товарищ пошел на войну»… Брызнули слезы. Я смеялась и плакала; громко-громко. Наконец, сжав зубы и крепко-крепко закрыв глаза, так, что больно было, я уткнулась в подушку.

19 сентября 1972 года

Прочитала «Горе от ума». Вообще, мне понравилось, но еще не совсем разобралась в образе Софьи. Мама говорит, что, когда она прочитала «Горе от ума», Софья ей очень не понравилась. А у меня, наоборот, возникло положительное отношение к ней.

Екатерина Ивановна все-таки ушла от нас совсем. Русский и литературу у нас ведет Татьяна Александровна. Все, что я могла бы сказать о Т.А., — все хорошее. И я думаю, что уход Е.И. даже к лучшему приведет, но все-таки грустно и по-чужому.

25 ноября

Меня сегодня всю ночь, да и день тоже, мучал один вопрос. Будто я стою в воротах школы. Налево идет Т.А., направо — Е.И.! А я не знаю, куда мне идти… Не могу решиться… Весь день я охвачена ужасом… Ночью еле заснула… Дело в том, что я так и не знаю, куда бы я пошла… В данную секунду, наверное, бы… нет!.. не знаю… Очень грустно думается о (нет, не Е.И., а просто —) Катьке…. В общем, пока для меня мой «ужасный вопрос» неразрешим все-таки.

27 января 1973 года

Вот. Сегодня я наконец напилась. Без воды невозможна жизнь. Так и я без Вас не могу, как человек — без воды. Я рада, что была у Вас не с кем-то, а с Иркой. Она меня поняла. Хотя мне хотелось говорить наедине (фу! эгоистка!). Как хорошо, когда ты кому-то нужен. Мне приятно думать, что Вы нам были рады. По-другому я думать просто не хочу и не могу.

Вот у Вас есть Петя, у Вас есть какие-то знакомые, но мне всегда кажется, что Вы одиноки. Вы не хотели сказать, когда у Вас день рождения. Наверное, так надо. Уж слишком много я хочу. И еще мне, кажется, навсегда запомнятся бутерброды с колбасой (неумело сделанные Петей и очень толстые), чай и… и глаза. Интересно, что у Вас позади. Давно интересно… Может быть, то же, что и у Юливанны из «Беглеца» Николая Дубова. Вы боитесь, как мы пойдем вечером по темноте домой… — Что это? — Прошлое Ваше или просто прием нас выгнать?

Сегодняшний день упрятал глубоко любимые глаза Т.А.

30 января

Я Т.А. уважаю, а люблю я только ее глаза, когда они не злые и не ехидные. В ее отношении ко мне я окончательно разобралась. Она относится ко мне как к ребенку, со снисходительной нежностью. Мне это неприятно. Я согласна с тем, что меня можно ненавидеть, не любить, не уважать, но я вовсе не могу вызывать нежность, снисходительное отношение и даже желание покровительствовать. Сейчас, к сожалению, Т.А. относится ко мне именно так.

28 марта

Я очень много думаю, что я предала Катьку… Нет. Я поняла… Очень редкий человек может всю свою жизнь верно любить другого человека. Это закон жизни: все уходит, новое приходит. И, к сожалению, с этим приходится смириться. Пять лет я любила Катьку, пять лет я буду с ужасом думать, что теперь я уже ее не люблю, а потом… потом останется очень теплая и светлая память о ней… Может быть, такое будет и с Т.А. Т.А. очень верно сказала: «Когда любви нет, взять ее неоткуда». Я знаю, что смирюсь, но пока еще не смирилась. Я очень много написала о какой-то любви. А что такое любовь? Я знаю, но сказать не умею. Любовь бывает разная, но не существует ни одного человека без любви, ибо этим он и отличается от животного. Любовь всегда ищет взаимности.

С Вашей стороны она невозможна. Какая зрелая женщина, даже очень эмоциональная и интересная, может полюбить девчонку? Что касается меня, то я смело могу утверждать, что нет на свете любви сильнее, чем любовь женщины к женщине, ибо эта любовь основана только на глубоких эмоциях и нравственных началах людей.

1987

Туся Ким, 14 лет

9 января 1987 года

Утром разбудил телефонный звонок Алешки. Хотел поговорить. Приехал. Вопрос: «Тебе со мной трудно?» — «Да». — «Почему?» Почему мне с ним трудно? Первая причина, которую я сначала ставила на последнее место, — он слабее меня, слабее морально.

Были с братьями в кино. «Репетиция оркестра». Страшный фильм. Хороший.

10 января

Алешка достал билеты на «Легко ли быть молодым?». Неужели эта забота искренняя? Нет, я хочу ему верить, я обязана ему верить. Но… А сама-то, сама! Я не могу ему лгать. Но в последнее время ложь и злоба стали моими постоянными спутниками. Почему же? Неужели дошло до того, что я не замечаю, когда лгу? А цель? Есть?

Разговор с родителями. Вопрос: «Почему ты ничего не делаешь? А что ты хочешь де­лать?» А ничего не хочу. Пока не хочу. Пока мне нужны мои личные отношения. А нужны ли? А почему я сама не могу ответить на свои вопросы? Не могу или не хочу?!

Сто тысяч «почему». Холодно. Нужна любовь, горячая, пламенная. Чушь. Я замерзаю от самой себя. Выпендреж? Что за год будет? Люблю ли я его?

Вчера ездили в Измайлово. Очень там здорово. Купили двух животных на ниточках, мышь из меха, мне красные уши к красным сапогам, очень красивое кольцо с росписью из перламутра.

11 января

Утро. Ярко-багровое солнце. Когда я лежала в больнице, то очень любила смотреть на восход. Уходила в угол ординаторской и смотрела. Это божественная красота. Почему-то мне не доводилось видеть картин с восходом. С закатом — сколько угодно, а с восходом — нет. Это слишком красиво, а красивое всегда труднодоступно. А почему?

Вот опять думаю, что я утром и я вечером — два разных человека. И знаю наверняка. Если сейчас прочту вчерашнюю запись — порву ее и брошу. А вечером буду жалеть. Поэтому ничего не читаю вторично. Бумага все стерпит!

Говорила с Алешей.

Вопрос: «Грубо говоря, если бы мы сейчас были взрослые, ты бы женился на мне?» — «Да». Молчание. «И взял бы такой, какая я есть?» — «Да». — «Со всеми моими страстями, ложью?» — «Да». Вопрос (он): «Почему ты мне не веришь?» Я ведь не знаю. Так и сказала. Он признал свою слабость. И это уже дело. Он хочет, чтобы я помогла ему стать сильным. Я тоже этого хочу, но не могу…

Я как Наташа Ростова с князем Андреем. Появится ли потом Анатоль Курагин? И все сначала?

Я люблю его. И чувство странное. Спокойное. Но… Он должен стать сильнее!!!

12 января

Утром проснулась со странным чувством. Не хочу о нем говорить. Первый день в школе. Холод собачий. Почему-то тревожно. Весь 11-й «А» на месте. Кажется, у Гоши все прошло. Это хорошо. Х., К., Ст., Б… Все они… Не нужны.

Очень увлеклась The Beatles, слушаю — не устаю.

Love, love me do.

You know I love you,

I always be true,

So, please, love me do!

Потрясающе, а?

Теперь начали мучить другие вопросы. О Сашке Б. Что с ним случилось? Гоша говорит, возомнил из себя и на все наплевал. Почему?

Я всегда говорила и себе и другим, что Саша маленький. А теперь вдруг поду­мала: так ли это? Вдруг он действительно повзрослел, да настолько, что вывел для себя какие-то принципы, убеждения в чем-то очень большом и важном? Может, и так. Чужая душа — потемки.

Е.Ф. решила, что в нашем «уголовном деле» без нее не обойтись. Вчера она звонила Алеше и говорила с ним туманными намеками. Смысл: не мешаете ли вы друг другу? Что ж, может, ей взбредет в голову еще и очную ставку делать? Боюсь, с нее станется. Просто я ненавижу, когда пытаются влезть в мои дела с советами, пусть даже искренними, разберусь в своих грехах сама, уж будьте уверены.

Уж такая привычка. Не всегда говорю даже с мамой. Думаю, настала пора выйти из личной жизни. Андрюша Х. Еще одни потемки, хотя сегодня (опять же тьфу-тьфу) было хорошо. И вообще, ну их всех далеко-о…

Еще решила сделать приписочку. Вот до этого записи были все об А. Сейчас их нет. Почему? Объясняю. Надо говорить себе правду. Я НЕ люблю его. Не то чтобы разочаровалась, а просто из чувства солидарности… Или же скуки.

Это серьезно. Глупая дурочка. Надо послать это Тане, пусть посмеется.

16 января

День был малек кривой. Но несколько приятных событий. На чуть-чуть (тьфу-тьфу) оттаял Саша. Прояснилось ясное солнышко. У него плохо дома, теперь отчасти все ясно… Он чуть оттаял, раскрылся. Я-то боялась, что он навсегда потерян для… чего? Для общества? Или… для меня? Эгоизм.

Заигрывания с Н.Н. — солнышко, симпатичный, но с изюминкой…

Правильно ли? Все писала об Алеше, а теперь… Как бы не остаться мне совсем одной… Весь день сидела дома с Женькой. Женька переписывала у меня Высоцкого.

Вот уже неделя, как я веду записи. Сколько мыслей сменилось, сколько переживаний было, сомнений, разговоров. Хватит мыслей. Хватит пока.

19 января

В субботу 17-го сняли нас с Гошей с геометрии. Поехали мы в 22-ю школу. После долгих страхов, переживаний и воплей наша школа выиграла со счетом 6:4, причем наша команда 5—8-х классов выиграла 4 книги и начала играть на вопросах старших. Радость победы пошли обмывать в кафе-мороженое, но я не пошла.

Вечером сидели у Тани В., делали этот проклятый фартук, не сделали (лишь отчасти). Говорили. Окончательно убе­дилась в том, что она соскучилась по мне. Хороший разговор был. Я довольна. У них с Колей все совершилось. Наконец-то! Дождалась. Но у нее (смех и слезы) тот же вопрос, что и у меня. Любит ли она его или нет? Вот и мучается. Пусть, давно пора.

Какие дела на сегодняшний день? Перепись тетради по труду и начать перепи­сывать topics. В пятницу 23-го постарею на целый год! Нда-а, возраст. Еще Женьке кассету переписать… Жуть!

Что делать с А.? Оставить как есть? Но это несправедливо. Мне иногда кажется, что он уже охладел малек. Это, с одной стороны, хорошо, а с другой, чисто женской, мерзяк. Обидно. Но, Наташенька, у тебя еще все впереди, терпи.

Да, инцидент. Вчера А. спрашивал:

— Хочешь пойти на «Мой друг Иван Лапшин»?

— Хочу. Когда?

— Когда хочешь. Можно завтра.

— Давай.

— Будет.

А я и забыла. Вот он сейчас звонил. А я отказалась. Почему? Не знаю. Мне с ним скучно? Не думаю. Просто не всегда есть тема.

Какая жуткая штука любовь. Ужас. Она, подобно волшебной палочке, делает с людьми всевозможные вещи. Что она делала со мной, с Таней, с Алешей, с Колей? Боже мой, боже мой! Что бы мы делали, если б не было любви? Какая скука, ужас, мразь. Чем бы заменилась любовь? Ложью? Какая чушь. Господи, что же это? Почему, зачем? Мне нужно сейчас полюбить кого-то. Не могу. Нет уже этого. Взрослею. Еще четыре года. Жди…

1995

Аня Маргулис, 14 лет


7 июля 1995 года

Я хочу быть как Вик (героиня фильма «Бум» в исполнении Софи Марсо. — БГ). Я смотрю в зеркало, и мне кажется, что я уродина. Я прыщавая, с ужасной при­ческой и обгорелым носом. Я никому не нравлюсь, и у меня нет парня. А она… Я хочу, нет, я мечтаю быть как она. Ну почему я не такая? О, был бы у меня такой парень, как этот Филипп. Я так хочу любви. Если в этом году мне повезет в этом смысле, то я умру от счастья. Хочу любви!

Дневник Ани Маргулис, 14 лет, 1995 год

Дневник Ани Маргулис, 14 лет, 1995 год

8 июля

Я совсем забыла Игоря. Из парней по внешности я никого не помню, кроме Кирилла. Наши мальчики действитель­но какие-то животные. Кроме форм, их ничего не интересует. А что будет в следующем (в этом) году? Останутся ли они такими же? Надеюсь, что нет. Безуслов­но, умней в смысле любви они не станут, но старшие классы? Будут ли они с нами общаться? А собственно, почему бы и нет? Чем мы хуже какой-нибудь Лейлы или Юли? Разве что мы с ними не будем спать. Я совершенно их не понимаю. Неужели им главное в девушке то, чтобы она была симпатичной и спала бы с ними? Во всяком случае я ни с кем из них спать не со­бираюсь (и вообще ни с кем). По крайней мере эти два года. Мне кажется, рановато. Потом еще, чего доброго, будет какой-нибудь стресс, СПИД, сифилис или еще чего-нибудь подобное, о чем все говорят, пишут и читают. В принципе, физически я к этому готова и созрела для секса, но вот морально я еще ребенок. Но мне так хочется, чтобы у меня был парень! Как у Вик!!!!!

14 августа

Я влюбилась в Себастьяна (герой сериала «Элен и ребята». — БГ)!!! Он мне приснился, и мы с ним целовались. Он покусывал мне губы и так впивался мне в губы, что было больно, но так здорово! Я хочу, чтобы он снился мне каждую ночь. А еще я влюбилась в Андрея Миронова. Себастьян и Миронов слились в одно целое, и это целое я люблю. В этом году я не буду комплексовать. Если мне кто-то понравится, буду его кадрить. Хоть бы мне приснилось это целое. Надо придумать его название. Люблю! Как это здорово! Ведь во сне он тоже меня любит. Прекрасно.

Дневник Ани Маргулис, 14 лет, 1995 год

Дневник Ани Маргулис, 14 лет, 1995 год

2 октября

Вчера ездили в Бородино. Господи! Люблю! Тысяча раз, и все опять он! Я не знаю, как это объяснить, но я люблю Игоря. Ну, расскажу все по порядку. Прихожу я к кассам на «Филях». Вижу, Сашка и 8-й «В». Я чуть в обморок не упала. Потом пришла Катя Супова, потом Нюша, потом Нюрыч, потом Кирилл, потом Игорь и Макс, потом Билибинский и Кодарев и Самохин. Мы сели с Тамарой и Эдиком и 8-м «В», а они отдельно. Ну, сама понимаешь, как обидно. На остановке Нюрыч решила подойти к ним. Мы вошли в их вагон. А они даже не отреагировали. Потом пошли на Бородинское поле. Игорь иногда что-то говорил нам. А Нюрыч шла с Нюшей и Катей. Мы шли с Сашкой и говорили о 9-м «А» и о парнях вообще. Пришли на поле. Когда мы шли к музею, Сашка предложила Игорю и Максу колы, и мы разговорились. Шли и говорили, как нам плохо и холодно. Потом пришли в музей. Ну к этому моменту он мне уже очень сильно понравился. В музее ходили с Сашкой. Кстати, Сашка сказала, что он долго на меня смотрел. Я ЛЮБЛЮ ЕГО. МНЕ ТАК КАЖЕТСЯ. А МОЖЕТ, ТОЛЬКО ХОЧУ. В СМЫСЛЕ ЗАНИМАТЬСЯ С НИМ ЛЮБОВЬЮ. Я ДУМАЮ, МОГЛА БЫ Я ЕМУ ОТДАТЬСЯ? ВОТ Я ДУМАЮ — МОГЛА БЫ. А ВДРУГ Я ЕГО НЕ ЛЮБЛЮ? ТАКОЙ ВАРИАНТ НЕ ИСКЛЮЧЕН, Я СОВЕРШЕННО НЕ МОГУ РАЗОБРАТЬСЯ В СВОИХ ЧУВСТВАХ.

Дальше мы пришли (вернее, когда мы шли к костру). Игорь долго с нами говорил. На обратном пути мы шли с Катей и Ню­шей. Сели вместе с ними в вагон. Встали за спинами у Макса, Кирилла, Кодарева. Потом они нам предложили сесть к ним на колени. Нюша с Билибинским, Катя с Игорем (когда увидела, чуть не умерла), Нюрыч с Кириллом, я с Максом, Саша с этим уродом Кодаревым. Мы играли в мафию, а потом пошли на Поклонку. Пили «Монастырку» и портвейн. Играли в кис-мяу. Целовалась с Игорем и Максом. Игорь носил на руках. На прощанье тоже целовалась с Игорем и Максом в щечку. ХОЧУ ИГОРЯ!

9 октября

Я сама не знаю, кто мне нравится. Вообще по-настоящему никто. Я точно знаю, что не люблю Игоря. Игорь — это так, от не­чего делать. Я просто придумала себе картинку, сказку, что-то вроде идеала и приписала все это Игорю, потому что меня привлекла его внешность. На самом деле я его только хочу, но ничего больше. И с Беловым то же самое. Макс просто очень симпатичный. Так что мне никто не нравится, а тем более я никого не люблю. Сегодня какие-то идиоты написали в актовом зале: «ДЕВЧОНКИ 9-го «В» — ШЛЮХИ». Не знаю, какому кретину пришло это в голову.

16 октября

Мне нравится Белов. На Игоря даже внимания не обращаю. В обломе. Сегодня он на перемене стоял около 45-го и разговаривал с Гурьевой. Меня это даже не задело. Делаем выводы: нет ревности, значит, нет любви. А Белов?! Меня ведь тоже мало волнует, что у него с кем-то. Сегодня он взял у меня в долг 5 тысяч на Ростов. Так что, можно считать, он едет благода­ря мне. Попил у меня «Фанты». И все. Мне этого мало! Он даже никак не продолжает знакомство. Сволочь. Я так хочу ему больше чем нравиться. Было бы так здорово, если бы Белов в меня влюбился. Он такой лапочка. Кстати, очень даже симпатичный. Мне никто, кроме него, не может нравиться. Игорь нуль.

17 октября

Сегодня мы с Сашкой решили убирать класс. Когда мы убирали, к нам подошел Белов, так долго на меня смотрел, а потом я сказала:

— Привет.

Он продолжает смотреть.

— А ты знаешь, что ты мне очень нравишься? Ты девушка моей мечты. Я еще приду к тебе.

И еще что-то в этом роде.

Потом мы с Беловым вместе шли от метро. Ах, как я хочу, чтобы у нас что-нибудь было.

27 октября

Белов — бяка. Мне плевать на него совершенно. Игорек — лапочка. Макс так себе. Билибинский классный. Сейчас мне нравится Игорь. Сегодня он поздоровался, попил моей «Фанты». А вчера, когда мы с Сашкой шли в магазин, он сидел на зеленом заборчике и смотрел на меня. Мне кажется, я ему немного нравлюсь. Ведь такое может быть. Ну хоть совсем капельку! Для меня было бы великое счастье с ним загулять. Но, к сожалению, это невозможно. Я совершенно не в его вкусе. Он любит раскрепощенных, свободных, простых девушек. А мне он нравится уже почти год — и никакого результата.

P.S. Сегодня с нами поздоровался Билибинский, и я ему сказала: «Привет, Алеш». Класс. Билибинский мне тоже очень нравится. Гусар! Он настоящий мужчина.

30 октября

В субботу была очень классная диска. Правда, на медляках меня никто не приглашал, но я сама проявила инициативу, не по­стеснялась! Пригласила Витю и Кирилла. С Игорем не танцевала. Он меня не интересует. Билибинский классный. Сашка танцевала с Максом. А еще я танцевала все быстрые, бесилась до упаду и прикалывалась над Сашедко. Мне кажется, я ему определенно нравлюсь. От Белова меня просто тошнит. Такой идиот!

1 ноября

Билибинский классный. Он сегодня подошел к нам с Сашкой, сказал, какие мы крутые девушки, и обнял. Сегодня Будакова отличилась. Такая… Начала кричать на весь школьный двор, что мы с Сашкой дауны. Со своим обкуренным придурком Ивановым, мелким и жирным, и с Мухиным, который ничем не лучше. Мы ужасно обиделись и ушли, а еще я крикнула что «ее» Билибинский ничем не лучше. Вдруг мы обернулись и увидели Макса и Игоря, смотрящих в нашу сторону. Я чуть не умерла. По телефону Сашка сказала, что Будакова перед ней извинилась и сказала, что потом М. и И. подошли и спросили, что они про них говорили. А передо мной Будакова не извинилась. Мне очень обидно. Она передо мной виновата больше, чем перед Сашей. Мне очень стыдно перед Игорем и Максом.

Господи, сделай так, чтобы она извинилась. Мне так обидно.

2 ноября

Сегодня был почти хороший день. На перемене я бегала за Билибинским и кидалась в него снегом. Потом в снеж­ки начала играть вся школа. Я побежала за Кириллом, чтобы запульнуть в него снежком, а меня схватил Белов и не пус­кал. Я вырвалась и убежала. Потом я бегала за Николенко, и он накормил меня снегом. Потом Белов опять начал отбирать у меня снежок, а я растерла ему снег по лицу и сказала, что хочу убить. В об­щем, было очень весело. После уроков мы с Сашкой пошли погулять, а когда возвращались, встретили Билибинского с парнями из 11-го «В», которые садились на 39-й. Мы побежали туда и сделали вид, что только что их заметили. Потом поехали ко мне.

Я очень боюсь, что Саша перестанет со мной дружить и опять сойдется с Воробьевой и с Катей. Они и так меня не переваривают. Катя все время капает Саше на мозги по моему адресу. Очень неприятно. Мне кажется, что насчет Билибинского это несерьезно. Так, от делать нечего. Скоро придет время, и я по-настоящему полюблю. Уже очень скоро что-то будет. Я это предчувствую. Пора. Я понимаю, что хочу любви с мужчиной.

25 декабря

Я, разумеется, по-прежнему никому не нравлюсь. Саша уже целовалась взасос с Беловым. У меня 6 троек. Я еще не говорила маме. Если она узнает, убьет. Боже, что мне будет! Ну почему Саше так везет всегда и в любви, и в учебе, а мне ни в чем? Я просто неудачница. Я так больше не могу. К.Б. собирается устраивать тусовку либо в четверг, либо в субботу.

29 декабря

Сегодня был огонек. Вчера все девчонки ездили ко мне, и было очень весело. Ну вот, был огонек. Сначала было скучно. На медляки меня никто не приглашал. И все танцевали только с Бередняком и Гришиной. Я танцевала только быстрые. В актовом зале были Витя, Билибня и Бе­лов. Два последних время от времени приходили за Сашкой и Катей. Витя поздоровался, но не более. Потом Маша (она была очень расстроенная из-за Плевальникова) и Катя пошли в театр. Саша была очень гру­стная, но я ее расшевелила, и мы начали танцевать все танцы. Потом пришли Витя и Белов. Только они вошли, начался медленный танец. Я недолго думая подошла к Вите и пригласила его. Он долго думал, и я боялась, что он откажется. Но он сказал: «Ну пошли». Мы танцевали, и он начал меня прижимать близко. Я поняла, что что-то должно быть. Следующие два медляка его приглашали Гришина и Бередняк. Я их чуть не убила. Потом он меня пригласил, и он спросил: «Ты, кажется, живешь на «Ма­яковской»? Тогда я тебя провожу». Мы с Витей поехали ко мне. Говорили о Ме­гавольте, о Саше и Белове. Он взял мой те­лефон. Записал год и день рожденья и спросил мои любимые цветы. Интересно, он будет звонить? Он мне нравится, но я его, конечно, не люблю. Меня, конечно, никто не одобрит. Он ведь ужасно некрасивый. Белов сказал Саше, что мы очень клас­сная пара и очень друг другу подходим. Катя и Машка ничего не знают. Завтра расскажу.

30 декабря

?Ну почему Витя не звонит? Я, наверное, что-то не то сделала или сказала. А может, он утром понял, что все это ему на фиг не нужно и что я ему не нравлюсь? Такое тоже бывает.

Я умру, если он не позвонит. Кажется, он мне нравится. Если он мне сегодня не позвонит, то он позвонит завтра пьяный со своей дачи и испортит мне настроение. Я очень хочу, чтобы он мне позвонил. Ну почему он не может это сделать?! Наверное, я ему разонравилась.

Я чувствую, что Витя позвонит только через дней 5—3. Так всегда бывает. Ждать его звонка абсолютно бесполезно. У меня такое чувство, что я сейчас умру от бешенства. Будакову тоже приглашали к Вите на дачу. Не знаю почему, но меня это очень расстроило. И еще я очень жалею, что сказала ей о том, что мы с Витей не целовались. Надо было сказать, что это ее не ка­сается. Что она лезет не в свое дело?

День прошел, он не звонит.

Телефон все не звенит.

А я жду его звонка,

Хоть пора ложиться спать,

А не дневники писать.

И не в карты все гадать.

2 января 1996 года

Витя меня начинает доставать. Он мне звонит каждый день по несколько раз. Вчера пришел ко мне домой, меня не было. Сегодня звонил мне четыре раза. И навязался ко мне в гости. Утром у меня были Будакова с Воробьевой. А потом пришел Витя. Подарил мне цветы и духи, сидел у меня примерно три часа. Постоянно названивали Будакова с Воробьевой и спрашивали, целовались мы или нет. Очень меня достали. Витя рассказал мне много интересного про Игорька, Макса, Кирилла, Виталика, Белова и остальных. Он собирается меня вводить в их тусовку. Устраивать у себя тусовку, приглашать меня, Нюшу, каких-то Нюшиных подружек, Игоря, Макса, Кирилла. Меня лично Макс и Игорь интересуют гораздо больше, чем Витя. Я, наверное, очень нехорошо поступаю с ним. Макс считает, что Воробьева в него влюблена, а сам Макс к ней безразличен. На эту тусовку я, наверное, не пойду. Потому что буду там абсолютно левая. Витя собирался прийти ко мне завтра, но я его обломала. 30 декабря он зачем-то водил Кирилла к моему подъезду. С ума сойти. Мне нравятся Игорь и Макс. Какой же бред! Месяц я страдала, что на меня никто не обращает внимания, а теперь мне готовы целовать ноги, а я ничего не могу сделать. Все по фигу.

4 февраля

Вчера был тусич у Кирилла. Были Макс, Игорь, Нюша, Катя, Билибинский, Витя, Кирилл и я. Сначала у Фили я выбира­ла между В. и К. Говорила с В., внезапно мне его стало очень жалко, и я зачем-то выбрала его. Кирилл, узнав об этом, послал мне воздушный поцелуй. И мы поехали к Кириллу. Когда мы приехали, выяснилось, что Билибинскому с Витей надо пойти за выпивкой. Мы с Кириллом остались одни. Он сел на стол, а я сидела на кровати. Он смотрел на меня долго влюбленным взглядом. Я спросила, не сердится ли он на меня. Он сказал, что я — королева и мне решать. Я сказала ему, чтобы он сел рядом. Он сказал: «Зачем?» Я сказала: «Просто так». Он сел рядом и начал опять на меня смотреть с такой болью в глазах, что я чуть не заплакала. Я сказала: «Так нечестно, почему нельзя сделать так, чтобы все были счастливы?» Он сказал: «Все и так счастливы». Я: «Счастлив только Витя». Он: «Зачем же ты его выбрала?» Я: «Мне его стало жалко». Он: «Жалость — не любовь». Я: «Есть такой момент».

Он опять сел и начал смотреть на меня. Я сказала, что сейчас заплачу. Он сказал: «Не надо». Я: «Уже поздно». Он взял мою руку и стал целовать, я положила ему голову на плечо и плакала. Потом пришли Витя с Билибинским. Мы перешли в другую комнату, Витя с Билибинским пошли курить, а мы остались вдвоем. Он погасил свет и закрыл дверь, сел рядом и положил голову мне на плечо, и я то же самое, и мы держались за руки. Потом мы встали и пошли танцевать. По-моему, он целовал мои щеки, плечи, шею, но я не помню. Потом Вите показалось, что мы с Кириллом целовались. Он очень грубо схватил меня, потащил меня в комнату и заорал:

— У тебя есть совесть?!

— Нет.

— Как понимать то, что сначала ты выбираешь меня, а потом сосешься с Кириллом?!

— Я с ним не целовалась.

— Не ври, я сам видел. Все! На этом все! Кончено!

— Кончено так кончено. Мне все равно.

Потом я сказала Кириллу, что с Витей все.

2003

Катя Рабей, 13 лет 

Дневник Кати Рабей, 13 лет, 2003 год

Дневник Кати Рабей, 13 лет, 2003 год

19 января 2003 года

Сегодня воскресенье. Я болею. Раньше я бы и так болела и, разумеется, воспользовалась бы этим, чтобы не идти в школу. Но теперь я чувствую, что мне, наверное, даже соврать придется вечером, лишь бы только в школу пойти. Удивительно, да? Во-первых, меня действительно заинтересовала учеба, а во-вторых (и в-главных), я снова влюбилась. Просто смешно. Как и следовало ожидать — в Фисташку. Ну невозможно устоять перед этим парнем. Действительно, самый пристойный.

Но, черт возьми, я ничего не могу себе позволить из-за этой дурацкой истории в прошлом году. Просто в прошлом году я тоже влюбилась в Фисташку, но тог­да еще я не знала правила «Девушки не начинают первыми». Обернулось все черт-те чем, и я не хочу об этом ­вспоминать. Но меня угораздило в него снова влюбиться! Что ж такое? Я по­вторяюсь. Но хотела бы я посмотреть на такую же неискушенную в этом деле девочку, как я, которая не купилась бы на Фисташку.

Фисташка страшно галантный, эдакий «кавалер». Правда, бабник — или, как он сам выражается, у него переходный возраст. Он очень хорошо воспитан и ведет себя «как большой». Ведет со мной долгие беседы на интимные темы, очевидно, считая меня «своим парнем». Просит меня узнать, нравится ли он Вере и Свете. Перевлюблялся по очереди почти во всех девчонок нашего класса, все ему отказывали. Теперь он не знает, за кого бы ему еще приняться, и я посоветовала ему Дашу Богуславскую. Он сказал, что попробует. И Даша очень рада, хотя долго ругалась на меня, что мне, мол, следует наконец подумать о себе.

Так вот, на мой взгляд, сложившаяся ситуация может закончиться лишь двумя хорошими вариантами: я или Даша. Я — и так ясно почему, а Даша… Просто я буду за них рада.

21 января

Заболела-таки. Но завтра выйду в школу, чтобы вас всех! Даша мне звонит каждый день. Что-то у них там с Фисташкой уже интересное… Я пришла к выводу, что «все хреново». Не знаю почему. Просто так, чтоб жизнь малиной не казалась. Когда же у меня наконец пойдет какая-нибудь личная жизнь, а?! А то скучно.

7 февраля

Я опять заболела, судя по всему, я никогда не пишу, когда я здорова и не на каникулах. Какое же, однако, феноменальное количество событий произошло. Итак, постараюсь все по порядку изложить. Все дни рожденья прошли. Даша у всех побывала, все ее еще больше полюбили, и я тоже. Даша мне звонила и говорила, что любит Васю Сметанова. В состоянии влюбленности в этого самого Васю она пребывает уже около года. И теперь, погуляв с Фисташкой, влюбив его в себя по самые уши, она поняла, что нужен ей только Вася. При этом отшивать Фисташку она не собиралась, ибо… Ну, в общем, я ее понимаю. Непорядок это.

Даша была с ним как-то холодна. Он пытался выяснять у меня причины. Он стал что-то подозревать. И однажды он мне позвонил и сказал, что кое-что думает по поводу нас с Дашей. И сказал, что расскажет мне это только в том случае, если я назову ему имя того, кто мне нравится, от чего я по понятным причинам отказывалась. То есть просто играл на одном из моих самых слабых мест: любопытстве. Меня поджимало время, звонили в дверь, пришла Галина Владимировна, моя учительница по математике, и я буквально заорала в трубку: «Да ты это, ты!» Тогда он быстро мне сообщил, что вот что он думал… Что в последнее время он настолько лучше меня узнал, что теперь и не знает, кто ему больше нравится, я или Даша.

Я сказала об этом Даше. Она ответила, что свести нас с Фисташкой было ее конечной целью. Даша влюблена в Васю. Вася считает ее малявкой. Фисташка влюблен в меня. Шлет мне записки с сердечками и целует меня в раздевалке. А я…

Мама как всегда права. Я могу любить кого-то годами, но стоит мне добиться этого, как мне это надоедает.

Я не знаю, почему со мной это происходит. Я ничего теперь не чувствую. И я не знаю, что я должна чувствовать. Что я должна чувствовать после того, как добилась его? Радость? Так почему же я ее не чувствую? Возможно ли такое, чтобы мне не надоела «любовь» через несколько дней после того, как я ее добилась? Не уверена. Даша говорит, возможно. Только настоящая любовь. Только один раз. Каковы шансы? Близки к нулю.

Дневник Кати Рабей, 13 лет, 2003 год

Дневник Кати Рабей, 13 лет, 2003 год

30 марта

Сегодня в переходе в метро я встретила компанию толкиенистов. Они все были с мечами, в плащах и явно сильно наздравуренные.

Долго же я, однако, не писала! С ума сойти. То, что я тогда заболела — это была ветрянка, я с ней чуть ли не месяц дома просидела. Жуткая вещь, я до сих пор в пятнах. Сегодня последний день весенних каникул. Во время каникул у меня был ячмень в левом глазу. Тоже жуткая вещь. Это неправильно — после самой длинной четверти самые короткие каникулы. За каникулы я три раза была в кино. На «Птицах», «Бандах Нью-Йорка» и на «Чикаго». На «Чикаго» была как раз сегодня и вернулась в настроении песни и пляски. Фильм мне понравился, в нем энергия так и бурлит, заливая зрителей. Когда мы выходили с мамой из кинотеатра, мы увидели двух дяденек лет шестидесяти, которые на площади у метро отплясывали под элвисовские «Tutti Frutti». И это казалось таким естественным! Будто так и надо.

Прочла «Сердца трех» Джека Лондона и «1984» Джорджа Оруэлла. И то и другое очень понравилось. Лондона мне мать всучила со словами «плохого не посоветую», а на Оруэлла я сама напросилась, хотя мама считала, что мне еще рано.

И вообще, почему рано? Вон «Лолиту» мне якобы тоже рано, а ее еще в прошлом году прочла, и мне очень понравилось.

Тэ-э-эк, на этом пока все. Писать лень, да и вспомнить больше ничего не могу.

17 апреля

Сегодня я аську завела — ICQ. А псевдоним у меня там Дэнхирил. Я только что пересмотрела рисунки из начала дневника. Теперь я уже почти ни с чем там не согласна. Да чего там — вообще ни с чем, кроме себя. Я все время говорю: «Я патриотка нашего класса». Я и впрямь очень люблю наш класс. Но я не люблю своих одноклассников как людей — я люблю их как предметы.

Они очень характерные, их легко описывать, легко фотографировать, легко рисовать. Из всего нашего класса я люблю как человека, наверное, только Свету Коровину. Еще я очень люблю Соню Ростовцеву, но не знаю еще как кого. Я люблю ее и как своего ребенка, и как свою подругу, и как свою возлюбленную. Хотя она не дает мне для этого ни малейшего повода — она не относится ко мне ни как к возлюбленной, ни как к подруге, ни как к матери. Она относится ко мне просто как к чему-то, что болтается рядом и, если что, может пригодиться. А я и не протестую. Я просто жду, когда она мне улыбнется.

А Света умная.

Даша Б. эгоистка.

Весна.

Источник Большой Город

Страниц: 1
Загружается, подождите...

| Больше
Опубликовано: 26.03.10 / Просмотров: 67119 / +   -   / Печать
Погода, Новости, загрузка...
Последние комментарии - 1
анонимус 12.01.11 17:51


Why so шлюхи?
Top
Доступно только пользователям

Вход

Имя:

Пароль:



Забыли пароль?

Регистрация


© 2017 InfoSMI.com
Контакты / О нас
Яндекс.Метрика Danneo CMS